Новости
Букер нашёл мецената, а «Слово» просят с Букером не сравнивать
Член жюри, который становится лауреатом той же премии. Причём не в первый раз. Председатель, который ещё до финала объясняет, кому премия положена по членскому билету. Нет, это не Букер. Это наше «Слово».

Литературная премия похожа на весы на рынке. Ими пользуются, пока верят, что их никто не подкручивал. Стоит покупателю заметить палец продавца на чаше, и весы можно выбрасывать, даже если они новые и блестят.

До объявления Букеровской премии остаются считаные дни. Самое время положить на одни весы британскую и российскую премиальные системы и посмотреть, какая из них держит главное — доверие.

Букер нашёл мецената на десять лет вперёд

Летом Фонд Букеровской премии объявил: Международный Букер, премию за прозу в переводе на английский, следующие десять лет будет финансировать фонд Bukhman Philanthropies. Фонд уже поддерживал премию в 2026 году, а теперь договорился на десятилетие.

С 2027 года премия будет называться Bukhman International Booker Prize. Призовые для победителя удвоятся и, как и прежде, поровну разделятся между автором и переводчиком.

Фонд основали Дмитрий и Дарья Бухман. Дмитрий — сооснователь игровой компании Playrix, родом из Вологды. Дарья объясняет выбор просто: в её детстве в России переводная литература была окном в мир. Теперь она помогает держать это окно открытым для других.

Чужая фамилия в названии Букеру не в новинку: до 2019 года премия называлась Man Booker International Prize. Интереснее срок. Десять лет — это уже не роман на сезон, а брак с общей ипотекой. Премия, у которой деньги расписаны на десятилетие, может позволить себе спорное жюри: кошелёк от его решений не похудеет. Жюри 2027 года возглавит писательница Кэти Китамура.

Сахар, «Чёрные пантеры» и скандал, который сделал Букеру имя

Стерильной эту премию не назовёшь даже по рождению. Букер вырос из переписки издателя Тома Машлера с оптовой компанией Booker McConnell, первую премию вручили в 1969 году. Деньги у спонсора были старые и сладкие: братья Букер основали сахарную фирму в Гайане ещё в 1834 году. Тростник там рубили порабощённые африканцы.

23 ноября 1972 года, лондонское «Кафе Ройял». Премию получает Джон Бёрджер за роман «G.» — и прямо в благодарственной речи бьёт спонсора по рукам. Он говорит, что богатство Booker McConnell выросло на эксплуатации Карибов, и объявляет: половину призовых отдаёт британским «Чёрным пантерам», вторую оставляет на книгу о рабочих-мигрантах. «Я должен обратить эту премию против неё самой», — сказал он залу.

Одна газета окрестила Бёрджера «литературным громилой». Внутренняя записка компании, судя по архиву премии, вышла на удивление спокойной. А сам Букер потом признал: шум сделал для известности премии куда больше, чем для романа-победителя.

Спонсор выдержал удар от собственного лауреата и не закрыл лавочку. Это и есть иммунитет. Премия, которую можно публично отхлестать со сцены и которая после этого становится только заметнее, — живая премия.

Основной Букер: прежние победители снова в игре

В основном Букере в этом году интрига как в хорошем сериале: вернулись старые герои. В короткий список из шести романов попали два бывших лауреата — Марлон Джеймс, получивший премию в 2015 году, и Дуглас Стюарт, победитель 2020-го. Дважды Букер до сих пор брали только четыре писателя. Выиграет кто-то из этих двоих — клуб пополнится.

Вторая линия возрастная. В шорт-листе 81-летний М. Джон Харрисон, и его победа сделала бы его самым возрастным лауреатом в истории премии. Сейчас рекорд у Маргарет Этвуд: в 2019 году ей было 79.

Жюри возглавляет историк античности Мэри Бирд. Победителя объявят 9 ноября в Лондоне.

Букер — не медаль, а лифт

Зачем писателю Букер, если не ради денег? Ради тиража. В Британии это называют «букеровским эффектом», и цифры у него почти неприличные.

Роман Дугласа Стюарта «Шагги Бейн» в первую полную неделю после победы в 2020 году разошёлся в Великобритании тиражом больше 25 тысяч экземпляров — на 1900% больше, чем неделей раньше.

«Девушка, женщина, иная» Бернардин Эваристо за неделю после победы продала 5980 экземпляров. Это больше, чем за все пять предыдущих месяцев, когда набралось 4391.

А Дэймон Гэлгут за двенадцать недель после Букера продал больше книг, чем за семнадцать лет до него.

Вот что такое работающая премия: не медаль на лацкан, а лифт, который поднимает книгу со склада к кассе. Лифт работает, пока пассажиры уверены, что кнопки нажимает не лифтёр в свою пользу.

2019-й: жюри, которое нарушило правила вслух

14 октября 2019 года, Лондон, Гилдхолл. Жюри больше пяти часов спорит за закрытыми дверями. Потом председатель Питер Флоренс, директор литературного фестиваля в Хее, выходит к залу и признаётся: организаторы твёрдо сказали, что победитель может быть только один. Жюри решило это правило нарушить.

Премию разделили две книги: «Заветы» Маргарет Этвуд, продолжение «Рассказа служанки», и «Девушка, женщина, иная» Бернардин Эваристо. Призовые поделили поровну. Совместных победителей у Букера не было с 1992 года, почти тридцать лет.

Объяснение Флоренса было простым: чем дольше жюри говорило об этих книгах, тем сильнее хотело, чтобы победили обе.

Эта ничья вошла в историю дважды. Этвуд в 79 лет стала самым возрастным лауреатом Букера. Эваристо — первой чернокожей женщиной, получившей премию с её основания в 1969 году. Для неё, публиковавшейся больше двадцати лет, это была первая крупная литературная награда. А в Фонде премии потом подчеркнули: прецедентом это решение не станет.

Жюри нарушило правило открыто, на сцене, и сразу объяснило почему. Ни один из судей при этом сам за премию не боролся. С таким решением можно спорить до хрипоты. Но спросить, кому оно было выгодно, не получится: выгоду просто не на кого повесить.

Что у нас осталось, а что уже не вернётся

«Русский Букер» учредили в октябре 1991 года как младшего брата британского. Первые семь лет его работой руководил Британский совет, потом премия перешла в руки российских литераторов.

Со скандала он и начал. В 1992 году премию получил Марк Харитонов за роман «Линии судьбы, или Сундучок Милашевича», а общепризнанный фаворит, «Время ночь» Людмилы Петрушевской, остался без награды. Решение встретили почти единодушным неодобрением. Потом были Булат Окуджава в 1994-м и Василий Аксёнов в 2004-м. О «Букере» спорили четверть века. Значит, он был кому-то по-настоящему важен.

Последний раз его вручили в 2017 году: лауреатом стала Александра Николаенко с романом «Убить Бобрыкина». В 2018-м церемонии не было: не нашлось спонсора. В октябре 2019 года организаторы объявили о закрытии. Предложения о деньгах поступали, но принять можно было не каждое. Финансирование из-за рубежа комитет не брал, чтобы не стать «иностранным агентом». От условий вроде переноса вручения за пределы Москвы тоже отказался.

Ирония почти литературная. «Русский Букер» умер, потому что не мог взять деньги из-за рубежа. Международный Букер на ближайшие десять лет живёт на деньги уроженцев Вологды.

«Национальный бестселлер» учредили в 2001 году в Петербурге издатель Константин Тублин и критик Виктор Топоров. Девиз — «Проснуться знаменитым!». В 2022 году премия уснула сама: оргкомитет остановил сезон без победителя и без церемонии. Ответственный секретарь Владислав Толстов объяснил коротко: «Не то время». Время с тех пор так и не пришло. Объявленная ему на смену «Главкнига» тоже не проснулась: она даже не начала работу.

Что осталось на карте. «Ясная Поляна», которую учредили музей-усадьба Л. Н. Толстого и компания Samsung, провела в 2026 году 24-й сезон и в октябре назвала лауреатов. С 2015 года у неё есть номинация «Иностранная литература» со своим призом для переводчика. Деталь для любителей совпадений: «Тума» Прилепина в этом году дошла до полуфинала «Ясной Поляны», но в короткий список из пяти книг не попала. «Большая книга» в июне объявила шорт-лист 2026 года. А с 2024 года на поле вышло «Слово».

А что у нас: премия «Слово»

«Слово» учредили в 2024 году Союз писателей России и Российский книжный союз. Союз писателей называет его главной литературной премией страны. Амбиция понятная: главной премии нужен главный авторитет.

Летом 2025 года объявили жюри второго сезона. Председатель — Сергей Степашин, среди членов жюри — Захар Прилепин. В декабре оглашают короткий список, и в номинации «Проза» стоит роман Прилепина «Тума». В феврале «Тума» побеждает.

Член жюри и лауреат той же премии в одном лице. В футболе это называлось бы «судья забил гол». В литературе почему-то называется церемонией.

Ещё до награждения, на оглашении шорт-листа, Степашин сказал, что «Слово» в перспективе должны получать только члены Союза писателей России. Председатель жюри по прозе Сергей Лукьяненко при этом обещал, что жюри будет смотреть на текст, а не на имя. Про членский билет обещаний не было.

И это не дебют: первый сезон «Слова»

Июль 2024 года, пресс-центр ТАСС. Премию «Слово» только запускают, и председатель правления Союза писателей России Николай Иванов называет членов жюри. Первым в списке звучит Захар Прилепин.

15 декабря 2024 года вручают награды первого сезона. Специальный приз «Книга для семейного чтения» получает Захар Прилепин — за книгу «Собаки и другие люди».

И Прилепин здесь не один. Юрий Поляков в июле 2024 года выступал на старте премии как член жюри. В феврале 2026-го он побеждает в номинации «Драматургия» с пьесой «Ангел влияния». А летом газета «Культура» представляет его одновременно членом жюри и двукратным лауреатом «Слова».

Один случай — совпадение. Два — привычка. Нарушает ли это положение премии, судить по самому документу. Но вопрос «кому выгодно» здесь возникает сам. Ровно тот вопрос, который букеровское жюри в 2019 году даже не дало задать.

Почему «Слово» обесценили сами писатели

Литературная премия — это валюта. Её курс держится на одном правиле: деньги не печатает тот, кто ими расплачивается. Когда член жюри получает награду своего же конкурса, это эмиссия в собственный карман. Курс падает для всех, а не только для него.

Обесценивают премию не чиновники и не размер призового фонда. Её обесценивают те, кто соглашается. Писатель в составе жюри может снять свою книгу с конкурса: требует этого положение или нет, отказ остаётся его личным решением. Сообщений о таких отказах за два сезона «Слова» в открытых источниках мы не нашли.

Платят за это соседи по сцене. Лауреат, честно выигравший в соседней номинации, получает диплом с той же печатью и тот же вопрос в комментариях: «А вы кого знаете?» Читатель перестаёт спрашивать, что написано, и начинает спрашивать, кто с кем сидит за одним столом. Так премия теряет главное, что у неё есть, — презумпцию честности.

Второй механизм тише, но опаснее. Идея, что «Слово» в перспективе должны получать только члены одного союза, превращает литературную награду в членскую. Премия, где критерий — билет, конкурирует уже не с Букером, а с почётной грамотой к юбилею.

Третий механизм — тишина. Бёрджер в 1972 году отхлестал собственного спонсора со сцены, и премия от этого только выросла. Премии крепнут от публичного спора. От тишины они глохнут.

«Русский Букер» закрылся, но не стал менять правила под удобные деньги. В этом и цена репутации: потерять её можно за сезон, а набрать — только за десятилетия.

Что нас ждёт в 2027 году

В 2027 году «Слово» по поручению президента начнёт поэтапно превращаться в международную премию. Третий сезон уже стартовал.

Михаил Швыдкой в октябре сказал в интервью РИА Новости, что «Слово» не нужно сравнивать с Нобелевской или Букеровской премией, если оно докажет справедливость и качество экспертизы. Репутация, по его словам, — вопрос времени и качества экспертизы. Формула точная. Только сравнивать будут не по просьбе.

В том же 2027 году Международный Букер впервые вручат под именем Bukhman International Booker Prize, с удвоенными призовыми, а жюри возглавит Кэти Китамура.

Выйдя к иностранным авторам, «Слово» окажется на рынке, где покупатели помнят и Бёрджера, и ничью 2019 года, и «букеровский эффект». Там весы проверяют быстро и без скидок на волнение.

Три сигнала, за которыми стоит следить:

  • окажутся ли в жюри международного «Слова» люди, чьи книги участвуют в том же конкурсе;
  • опубликует ли премия правила о конфликте интересов так же открыто, как публикует списки лауреатов;
  • поднимет ли победа в «Слове» тиражи, как это делает Букер, или останется строчкой в биографии.

Мецената можно найти за один сезон. Репутацию — нет.

Илона Правда, специальный корреспондент и литературный обозреватель изданий «РК» (Российский колокол) и «ТрАва» (Trava Journal).

Примечание редакции: материал подготовлен с соблюдением строгих стандартов фактчекинга. Все данные верифицированы, цитаты приведены по открытым источникам, профессиональный контекст сохранён.
05.11.2026